ПРОСТИТУЦИЯ… НЕОБЪЯВЛЕННАЯ ВОЙНА
ПО СТРАНИЦАМ ЗАРУБЕЖНОЙ ИСТОРИИ
Латинское слово «ргоstаге» означает «продаваться публично», от него и произошло слово «проститутка», или «продажная девка». Первым «организатором» такого рода бизнеса считается известный политический деятель и социальный реформатор Афин Солон (638-559 годы до н. э.), покупавший и продававший проституток в общее пользование. В законах Солона впервые появился налог на проституцию. Кстати, по этим же законам жена, изменившая мужу, могла быть им убита.
Во времена египетских фараонов проституток называли «hump». Их набирали из музыкантш и танцовщиц. В увеселительных заведениях они должны были удерживать мужчин пением, танцами и своими прелестями. Большое распространение получила проституция в Древнем Риме. Падение Римской империи, распространение христианства оказали заметное влияние на изменение нравов народов Европы. Священнослужители, проповедуя учение Христа, призывали к нравственной чистоте. Они повели непримиримую борьбу с половой распущенностью и, безусловно, проституцией.
«Во Франции Людовик IX Святой, по возвращении из крестового похода, — пишут белорусские исследователи истории проституции, — был поражен упадком нравственности в своем государстве и издал в 1254 году повеление об изгнании публичных женщин и о воспрещении всем лицам отдавать им помещения в своих домах под страхом конфискации этих домов. Но от этого не уменьшилось их количество. Они принимали облик честных женщин и продолжали заниматься «древним ремеслом». Вследствие этого решено было терпеть этих несчастных жертв безнравственности, но сделать их известными публике и, так сказать, указать на них перстом. Определены были места жительства и помещения для них, одеяния, какие они могли носить. Их называли презрительными именами, которые обозначали гнусность их разврата. Предполагалось, что при публичной огласке мужчины будут совеститься посещать эти места».
С распространением в конце XV века сифилиса и других венерических заболеваний отношение официальных властей к проституции резко меняется. Карл V, например, в своем Имперском полицейском уставе (1530 г.) повелевал пресекать и преследовать всякое внебрачное сожительство. Во Франции законодательными актами 1684 года дела на проституток полностью передавались в ведение полиции, решения которой не подлежали никакому обжалованию. Людовик XIV предоставил полицейским право заключать проституток в специальную тюрьму — Сальпетриер. В 1687 году публичным женщинам, обнаруженным в Версале или его окрестностях, предписывалось отрезать уши. Английское законодательство со второй половины XVII века предоставляло церковным судам право судить и наказывать свою паству за безнравственную половую жизнь, выражающуюся, по воззрениям церкви, в конкубинате, прелюбодеянии или половом распутстве. Бродячих женщин, пытавшихся склонить мужчин к половому контакту, подвергали тюремному заключению до двух лет.
С XVIII века проституток регистрировали, заносили в списки и устанавливали за ними полицейско-врачебный надзор. Если какая-нибудь выходила за пределы дома терпимости, на нее устраивали облаву. Европейские города Париж, Берлин, Вена и прочие обзавелись широкой сетью правил, предусматривающих, в каких случаях запрещалось заниматься проституцией. Так, регламент Парижа от 1878 года воспрещал проститутке прогуливаться по улицам до того, пока не будут зажжены уличные фонари, во всяком случае — до 7 часов; равным образом она не смела оставаться на улице позже полуночи. В своей одежде и поведении она не должна допускать ничего, привлекающего к себе внимания и оскорбляющего чувства благопристойности. Запрещалось заговаривать с несовершеннолетними и мужчинами, находящимися в сопровождении женщин и детей, обращаться к кому-либо громко или с настойчивостью. Проституткам нельзя было скитаться по улицам, собираться и гулять группами, прохаживаться в сопровождении своих сутенеров или иметь их рядом с собой. Им воспрещалось находиться вблизи церквей, учебных заведений, под крытыми арками, на бульварах, железнодорожных станциях и по соседству с ними, оставаться в общественных парках. Им воспрещалось проживание в домах, в которых имеются школы-интернаты, дневные школы. Запрещалось проживать вместе со своим любовником или с другой проституткой, а также зазывать и привлекать клиентов из окон дома. Проститутка, нарушившая эти предписания, оказавшая сопротивление агенту полиции или давшая ложное показание относительно своего имени и адреса, подвергалась уголовной ответственности.
Охране общественного порядка, сохранению незыблемости нравственно-христианских устоев первостепенное значение придавалось и в высокоразвитом, одном из самых могущественных государств средневековья — Великом княжестве Литовском (ВКЛ), основу которого составляли белорусские земли. К особо опасным видам преступления по Статуту 1588 года относились, в частности, убийства, разбои, поджоги, изнасилования, а равно и сводничество. Сводникам (будь то мужчина или женщина) отрезали нос, уши и губы и изгоняли из городов, а если после такого наказания повторно уличали в данном криминальном ремесле — «суд смертью должен был карать».
Статья 31 «О наказании сводниц» раздела XIV Статута гласила:
«Устанаўліваем, жадаючы тое мець на векі вечныя, каб падданыя нашы, пад уладай нашай пражываючыя, жылі пачціва i не шукалі брыдкай карысці, Богу i прыстойным людзям агіднай. Таму ў гарадах нашых не трэба цярпець такіх людзей, будзь мужчына або жанчына, якія прывыклі для брыдкага свайго прыбытку падгаворваць дзяўчын, або ўдоў, або замужніх жанчын да распусты так, што хаця б якая з ix i магла быць добрапрыстойнай у шлюбе, аднак, па падгаворванні зводніц, вядзе брыдкае i распуснае жьццё. Таму загадваем ваяводам, старостам i ўраду замкаваму, каб такіх зводніц па належным выяўленні загадвалі лавіць i каралі адразаннем носа, вушэй i губ i выганялі з гарадоў. А калі б i пасля такога пакарання займаліся зводніцтвам, тады суд такіх смерцю павінен караць».
Статья 60 раздела XI Статута предусматривала наказание «развратных женщин, которые убили своих или чужих детей».
«Жадаючы тое бачыць, каб у панстве нашым хрысціянскім усякая пачцівасць i павага, што пасуе жыццю хрысціянскаму, была захавана, а супраціўныя таму каб караліся па справядлівасці, ад чаго б i іншыя людзі маглі ўстрымацца ад беззаконня, устанаўліваем, што калі б якая жанчына, не будучы ў шлюбе i ведучы непрыстойны i распусны лад жыцця, зацяжарала, а потым з-за сораму або страху пакарання той плод сама або пры дапамозе каго іншага забіла, а на такім злачынстве была б сама або той, хто гэта будзе рабіць, злоўлена, альбо былі б выкрыты якімі-небудзь слушнымі, пэўнымі, значнымі i яўнымі доказамі, такія, як той, хто наняўся гэта зрабіць i плод загубіць, так i тая, якая плод свой на страту дала, caмi павінны быць пакараны смерцю. А па такой справе ўрады нашыя замкавыя i гарадскія павінны праводзіць следства i засцерагаць у гэтым, а выяўленых i законам па той справе выкрытых караць».
По Статутам ВКЛ наказание законодатель определял как зло или страдание, причиняемые преступнику с целью возмездия или устрашения. Оно проявлялось в ограниченном либо полном лишении прав осужденного, в причинении ему физических страданий, материальных лишениях и т. д., причем диапазон наказаний по Статуту 1588 года был весьма широк: от смертной казни в различных ее формах до штрафа. Кроме того, оно зависело и от социальной принадлежности потерпевшего.
В Минске в 1890 году жриц любви насчитывалось 72, в 1891 — 87, в 1892 — 103, а в 1893 — 152 (при наличии 8 домов терпимости). Из названного числа проституток (на 1891 год) 26 размещались в трех домах терпимости. Остальные считались «одиночками» или «квартирными проститутками»: для приема клиентов их обязывали брать внаем помещения. Но были еще «тайные» (нелегальные) проститутки, популяция которых не поддавалась медицинскому и полицейскому учету, поскольку далеко не все притоны разврата выявлялись.
Проституция была сопряжена с преступностью. Вот пример тому: «В Петербурге девица Александра Авдеева, 19 лет, очень недурная собой особа, на одном из загородных гуляний, летом 1869 года, в кругу подгулявших мужчин, плясала канкан совершенно нагая. Положение приучило ее к бесстыдству, бесстыдство породило ожесточение, и Авдеева впоследствии спокойно подносила яд 60-летнему старику и играла на фортепиано, чтобы заглушить стоны старца, когда разбойники добивали его утюгами»…
«СИСТЕМАТИЧЕСКИЙ НАДЗОР ЗА ПРЕСТУПНЫМИ
И ПОРОЧНЫМИ ЭЛЕМЕНТАМИ…»
Империю в тот период захлестнула волна венерических заболеваний, особенно сифилиса. От общего числа имперских «гулящих женщин» этой болезнью страдали 57,9% (из них в домах терпимости — 61,3%; «одиночек» — 60,6%). В этой связи Особый санитарный комитет Минска собирался навести «порядок» не столько в целях легализации проституции, сколько для ее выявления и ликвидации очагов «дурных болезней». Для женщин, страдающих сифилисом (не говоря уже о других венерических заболеваниях), в больницах катастрофически не хватало кроватей. Например, в Минской городской больнице, находящейся в ведении Приказа общественного призрения, для таких больных имелось всего 12 мест, постоянно «перехватываемых» крестьянками из уезда. В еврейской больнице размещалось лишь 9 коек. Вследствие этого больные проститутки до конца не излечивались и досрочно выписывались «на работу». Через короткий промежуток времени они, естественно, вновь оказывались в больнице, успев заразить перед этим десятки клиентов.
В 1891 году неоднократно пользовались услугами врачей лишь 55 из 87 минских проституток. Из них в «привилегированной» больнице общественного призрения лечилось 43,6%, а в еврейской — 56,4%. В течение 1893 года различными венерическими заболеваниями страдали уже 99,3% проституток города. И это несмотря на регулярность медицинских осмотров: 50 проституток из домов терпимости подверглись освидетельствованию 3848 раз, что позволило в 288 ситуациях (5,7 случая на женщину) выявить признаки венерических заболеваний.
Заработки проституток той поры были не столь уж и высокими. В том же Минске годовая сумма их составляла в среднем 194 рубля на 50 женщин из домов терпимости (или 3,8 рубля на каждую). Остальное доставалось содержательнице официального притона, уходило на взятки должностным лицам, пошив одежды, питание и пр. Пики «доходов» приходились на февраль, апрель, июнь и декабрь, что в некоторой степени связывалось с дислокацией воинских частей и открытием ярмарок. Например, «одиночки» предпочитали выезды в Бобруйск и Барановичи, где располагались летние военные лагеря. Так же поступали проститутки из прочих губерний России. Однако особенной популярностью пользовались у них крупные ярмарки, наподобие Нижегородской, превращавшиеся на период их проведения в опаснейшие источники распространения венерических заболеваний. Именно после таких вояжей и попадала на больничные койки основная масса проституток с ужасающими язвами на теле. Кстати, в целях скрашивания досуга «потерпевших» в лечебнице, а точнее предотвращения побегов, им показывали «туманные картинки», получаемые с помощью «волшебного фонаря», читали книги, заводили граммофон. «Развлечения эти имели благородное влияние на больных, — сообщалось в одном из медицинских журналов. — Они были крайне довольны, слушали с большим удовольствием и, оставляя больницу, искренне благодарили».
Теперь о возрастных данных. Девственность в возрасте до 12 лет утрачивали 0,9% девушек (от 4000 опрошенных проституток); до 16 — 40,3%; до 18 — 37,5%; до 20 лет — 15,4%. А по имперской статистике основной возраст начала проституции падал на 15 — 19 лет (65,1%) в то время, когда всех проституток до 20 лет насчитывалось 32,6%; от 21 года до 25 лет — 38,3%; от 25 до 40 лет — 28,8%. Свыше половины проституток приходилось на евреек (50,5%), белорусок — 35,0%, полек — 7,4%, русских — 5,4%, иностранок — 1,7%. По роду занятий минские проститутки подразделялись следующим образом: профессионалки — 34,0%, прислуга — 26,3%, без определенных занятий, но при наличии родителей — 17,2%, портнихи и шляпницы — 16,5%, работницы-поденщицы — 4,0%, папиросницы — 1,7%, нищие — 1,3%, певички — 1,0%.
Вероятно, исходя из происхождения глагола «надзирать», медицина и полиция дореволюционной России создали целую систему наблюдения и проверок своих подопечных, правда, зачастую, как мы уже убедились, не приносящую положительных результатов. Так, на каждую проститутку — «одиночку» заводилось «дело», в которое собиралась вся информация о ее образе жизни. Все эти «досье» хранились в особом шкафу, складываясь в единый массив, именуемый «картотекой». На каждом деле проставлялся «нумер», под которым женщина записывалась прежде в книгах. Таких книг существовало две. В первой регистрировались проститутки, поступающие на «службу» в дома терпимости, а во второй — квартирные проститутки. Если, например, женщина намеревалась переехать на новое место жительства, то после внеочередного медицинского осмотра ей выдавалось так называемое «проходное свидетельство» с приложением печати ОСК. Документ этот видом на жительство не считался. Проститутка по приезде в новую местность обязывалась отметиться у тамошнего начальства, а последний уже (если находил нужным) истребовал на нее необходимые документы с прежнего места жительства. Так и ходило «досье» вслед за гулящей женщиной, пока она не умирала или не бросала своего ремесла.
В 1897 году государственные органы Российской империи, чрезвычайно обеспокоенные распространением в стране сифилиса, получили высочайшее разрешение приступить к выработке общих основ надзора за проституцией в городах. Через два года в Москве учреждается врачебно-полицейский комитет и создается Особая комиссия при участии в ней членов медицинского совета медицинского департамента Министерства внутренних дел. Эта комиссия представила медицинскому совету специальный доклад о положении дел с проституцией на примере Москвы. Члены комиссии пришли к выводу, что силами одной полиции проблему проституции решить невозможно. В этой связи в надзоре за проституцией полиции отводилась роль второстепенная. Вот что было сказано в этом документе: «Ввиду обременения полиции многочисленными обязанностями этот надзор в большинстве случаев крайне недостаточен или прямо сводится к нулю. Взамен постоянного, правильного надзора полиция прибегает к облавам, к задержанию на улицах, в трактирах, портерных и ночных домах женщин, подозреваемых… в тайной проституции…».
1920 год: «ПРИСМОТР ЗА ПУБЛИЧНЫМИ ДОМАМИ
И ПОДОЗРИТЕЛЬНЫМИ МЕСТАМИ…»
Фактически начиная с этого времени и до 1996 года непосредственная борьба с проституцией (позднее и с наркоманией) вменялась уголовному розыску. Как усматривается из архивных документов первой половины 1920-х, милиция довольно-таки серьезно взялась за представительниц «древнейшей профессии».
В целом система мер в тот период предусматривала два основных направления:
- предупреждение проституции
- борьбу с существующей проституцией.
Первое из них обеспечивалось мероприятиями по ликвидации женской безработицы, детской и женской беспризорности, по охране женского труда, материнства и младенчества, оказанию трудовой помощи женщинам. В этих целях была создана база для борьбы с проституцией (институты социальной помощи или социального патронажа по борьбе с женской беспризорностью), организована система трудового перевоспитания для здоровых женщин, вовлеченных в проституцию или стоящих на грани ее (трудовые и лечебно-трудовые колонии, производственные мастерские и т. п.), активизирована санпросветительная работа.
Следует подчеркнуть, что в 1920-е годы атмосфера в республиках Советского Союза, и в частности в Беларуси, по сравнению с последующими, 1930-ми, отличалась определенной демократизацией социально-политической жизни, что находило отражение в деятельности различных национальных культурно-просветительских обществ, а также в публикациях в прессе на тему проституции и аморального поведения.
РЕАЛИИ НОВОГО ВРЕМЕНИ
«ДЕНЕЖНАЯ» ПРОФЕССИЯ
До середины 1980-х годов существование в СССР проституции официально отрицалось. «Конечно, были отдельные «распущенные женщины» с повышенными сексуальными потребностями, — отмечают исследователи проблем проституции, — но с официальной точки зрения такое поведение не было и не могло стать профессиональной деятельностью, так как в стране официально не было бедных. Юристы и социологи проводили на эту тему исследования, но все они были закрытыми и печатались под грифом «Для служебного пользования».
Заговор молчания был прерван в ноябре 1986 года сенсационным очерком Евгения Додолева «Белый танец» в газете «Московский комсомолец» о райской жизни валютных проституток. Хотя проституция в публикациях морально осуждалась, у бедных советских женщин, живших на скромную зарплату и не позволявших себе дорогих модных нарядов, подобный образ невольно вызывал жгучую зависть». Во второй половине 1980-х годов на страницах периодической печати СССР появляется множество публикаций о проститутках и проституции. Своего рода бестселлером стала повесть В. Кунина «Интердевочка». Также были созданы документальные фильмы «Хау ду ю ду», «Группа риска», «Адам, Ева и загранпрописка», пользовались успехом театральные постановки «Сорок восьмой градус солнечной широты» (по пьесе М. Волохова), «Звезды на утреннем небе» (по пьесе А. Галича).
Радикальные перемены в различных сферах советского общества, начавшиеся в 1980-х годах, вызвали изменения и в области отношений между мужчиной и женщиной. Претерпели существенную эволюцию представления о стыде и бесстыдстве, нормах сексуальной жизни. В 1988 году анкетирование рижских школьников показало, что в десятке самых престижных профессий они назвали валютную проституцию. Аналогичные результаты дал социологический опрос молодежи в Ленинграде.
Проведенное ВНИИ МВД СССР в 1987 — 1988 годах исследование позволило получить криминологические данные, характеризующие проституцию как многоуровневое явление. Так, среди элитарных проституток преобладали молодые женщины. Возрастные группы до 30 лет составляли 70%, из них: 16-17 лет — 1,2%, 18-19 лет — 12%, 20-24 года — 33,6%, 25-29 лет — 23%. Женщины старше 30 лет составляли около 30%, причем представительниц возрастной группы от 40 до 50 лет среди изученных элитарных проституток оказалось всего две. По роду занятий, характеру участия в общественно полезной трудовой деятельности изучаемые распределились следующим образом: прослойка нигде не работающих — 38,8%, рабочих — 26%, служащих — 25%, учащихся — 8,6%. Характерно, что 31% проституток не имели места жительства в тех городах, где занимались своим ремеслом. При этом 7,5% были мигрантами из других населенных пунктов данного региона (исследование проводилось в областных центрах) и 21% составляли жительницы других областей, прилегающих к изучаемым регионам»75.
В 1987 — 1989 годах органами внутренних дел СССР было выявлено, привлечено к ответственности за административные правонарушения, связанные с проституцией, и поставлено на учет свыше 5 тысяч проституток. При этом примерно четвертая часть из них состояла на учете в Москве, столько же — в Узбекской ССР, в равной доле (4-5%)- в таких регионах, как Краснодарский край, город Ленинград, Киргизская и Латвийская ССР, Калининградская область. Число лиц, задержанных за занятие проституцией, возросло с 1783 (1987 год) до 2070 (1988 год) 76.
С начала 1990-х годов отмечается резкое омолаживание проституции по сравнению с предыдущими десятилетиями. Впрочем, как подчеркивают ученые, эта тенденция характерна в целом для преступности, алкоголизма, наркомании, токсикомании. При опросе учащихся отдельных школ Минска молодым людям задавался вопрос: какие профессии и вид деятельности, по их мнению, позволяют иметь высокие доходы? Наиболее часто встречающиеся ответы образовали список из 20 пунктов. Проституция занимает в нем 9-10-е места, котируясь наравне с должностями директора магазина и продавца. И только после них идут такие традиционно считавшиеся «денежными» профессии, как дипломат, таксист, автослесарь, мясник».
Автор текста — Юрий Курьянович.
